Волошин Сергей Владимирович — канд. мед. наук, заместитель главного врача по терапевтическойпомощи
194291, г. Санкт-Петербург, пр. Луначарского, д. 45, корп. 2, лит. А
Sergey V. Voloshin — Cand. Sci. (Med.), Deputy ChiefPhysician for Therapeutic Care
45, Lunacharsky ave., Bldg. A, St. Petersburg, 194291
Полякова Виктория Олеговна — докт. биол. наук,профессор, профессор РАН, руководитель научного отдела
194291, г. Санкт-Петербург, пр. Луначарского, д. 45, корп. 2, лит. А; 199034, г. Санкт-Петербург,Университетская наб., д. 7 – 9
Viktoria O. Polyakova — Dr. Sci. (Biology), Professorof RAS, Head of the Scientific Departmen
45, Lunacharsky ave., Bldg. A, St. Petersburg, 194291; 7–9, Universitetskaya Embankment, St. Petersburg, 199034
Алексеев Сергей Михайлович — канд. мед. наук,главный врач
194291, г. Санкт-Петербург, пр. Луначарского, д. 45, корп. 2, лит. А; 199034, г. Санкт-Петербург,Университетская наб., д. 7 – 9
Sergei M. Alekseev — Cand. Sci. (Med.), Deputy ChiefPhysician for Therapeutic Care
45, Lunacharsky ave., Bldg. A, St. Petersburg, 194291; 7–9, Universitetskaya Embankment, St. Petersburg, 199034
Хронологический (календарный, паспортный) возраст остается одним из наиболее значимых факторов сердечно-сосудистого риска, однако у пациентов пожилого и старческого возраста он не всегда отражает индивидуальную скорость старения, функциональные резервы и патофизиологическую уязвимость сердечно-сосудистой системы. Биологический возраст рассматривается как интегральная характеристика интенсивности старения организма, формирующаяся под влиянием клеточной сенесценции, хронического низкоинтенсивного воспаления, эндотелиальной дисфункции, митохондриального повреждения, эпигенетического дрейфа, сосудистой жесткости, метаболических нарушений и снижения адаптационных резервов организма [1–4, 20–25].
У кардиологических пациентов старших возрастных групп расхождение между паспортным и биологическим возрастом имеет существенное прогностическое значение, поскольку позволяет выявлять пациентов с ускоренным сосудистым, метаболическим, миокардиальным и функциональным старением, уточнять сердечно-сосудистый риск, оценивать угрозы нежелательных явлений и осложнений терапии и/или инвазивных вмешательств, а также индивидуализировать лечебную тактику [3, 5–7, 18, 30, 31].
В обзоре систематизированы современные представления о различиях между хронологическим и биологическим возрастом, рассмотрены патофизиологические механизмы ускоренного сердечно-сосудистого старения, описаны клинико-функциональные, лабораторно-фенотипические, эпигенетические и инструментальные методы определения биологического возраста. Отдельное внимание уделено интерпретации ситуаций, когда биологический возраст превышает календарный или, напротив, оказывается ниже. Показано, что наиболее обоснованным является не изолированное использование одного биомаркера, а мультимодальная оценка, объединяющая комплексную гериатрическую оценку, лабораторные показатели, маркеры сосудистого старения и, при возможности, эпигенетические часы [5–8, 28, 29].
Chronological age remains one of the most important determinants of cardiovascular risk; however, in elderly and senile cardiac patients it does not always reflect the individual rate of aging, functional reserves and pathophysiological vulnerability of the cardiovascular system. Biological age is considered an integrative characteristic of the aging rate formed under the influence of cellular senescence, chronic low-grade inflammation, endothelial dysfunction, mitochondrial impairment, epigenetic drift, arterial stiffness, metabolic disorders and reduced compensatory reserves of the body [1–4, 20–25].
In older cardiac patients, the discrepancy between chronological and biological age has important prognostic significance, as it allows identification of patients with accelerated vascular, metabolic, myocardial and functional aging, refinement of cardiovascular risk, assessment of tolerance to therapy and invasive interventions, and individualization of therapeutic strategy [3, 5–7, 18, 30, 31].
This review systematizes current concepts of the differences between chronological and biological age, considers the pathophysiological mechanisms of accelerated cardiovascular aging, and describes clinicalfunctional, laboratory-phenotypic, epigenetic and instrumental methods for assessing biological age. Special attention is paid to the interpretation of situations in which biological age exceeds chronological age or, conversely, is lower than it. It is shown that the most justified approach is not the isolated use of a single biomarker, but a multimodal assessment combining comprehensive geriatric evaluation, laboratory parameters, markers of vascular aging and, where available, epigenetic clocks [5–8, 28, 29].
The authors declare that there are no conflicts of interest present.